Плодожил дубовый, или слоник желудевый

ОТКУДА БЕРУТСЯ СКАЗКИ!

      Я всегда завидовал людям, которые умеют придумывать сказки. Помню, ещё в детстве я мечтал сочинить какую-нибудь сказочную историю, но сколько ни пробовал, ничего не получалось. Вот тогда я и подумал впервые: «Откуда берутся сказки?»

      Я спрашивал об этом у многих. И все отвечали по-разному. Одни говорили: «Их придумывают бабушки и дедушки». Ну что ж, это правда. Я тоже самую первую сказку про деда, бабу и курочку-рябу услышал от дедушки.

      Другие говорили: «Нет, сказки сочиняют писатели». И тоже верно. Вот, например, «Сказка о царе Салтане». Откуда она? Написал её Александр Сергеевич Пушкин. И так хорошо написал, что живёт эта сказка вот уже больше ста лет.

      А один мальчик сказал мне, что сказки берутся из бутылки.

      — Ты, наверное, ошибся? — говорю я ему.

      — Нет, — отвечает он, — я точно знаю! А откуда появился старик Хоттабыч? Тот самый, что говорит: «Ёх-тери-дох-тери-дох-тох-тох», и делает какое хочешь чудо для пионера Вольки… Из бутылки! Он просидел там тысячу лет, вот и напридумывал сказок.

      Ну как с ним спорить? Ведь я сам читал про Хоттабыча.

      Шли годы. Я стал уже взрослым, но вопрос: «Откуда берутся сказки?» — по-прежнему не давал мне покоя.

      Успокоил меня один знаменитый профессор литературы. «Сказки берутся из жизни, — сказал он. — Вокруг нас столько чудесного и удивительного! Если, конечно, смотреть на всё добрыми глазами. Так что — ищите!» И пошёл я куда глаза глядят. Решил: без сказки домой не вернусь!

      Иду. На краю города большие, красивые дома стоят. Во дворе дети играют. Спрашиваю одного мальчика:

      — Ты сказки сочинять умеешь?

      — Нет. Зато я в футбол умею, — сказал так и убежал.

      Навстречу мне девочка идёт, торопится.

      — С тобой чудеса случались? — спрашиваю.

      — Со мной, — говорит, — нет. А вот с Женей Платоновой случались. Да ещё какие! Я побегу, дяденька, она вон опять что-то рассказывает.

      «Ага, — думаю. — Вот мне повезло! Пойду послушаю, что эта самая Женя рассказывает…»

***

      Когда Женя Платонова прошлой весной переехала в посёлок с папой, мамой и дедушкой, про неё никто ничего не знал. А она, оказывается, такая глазастая — просто удивительно.

      Сидят ребята на скамейке. По сторонам поглядывают. Чем бы заняться? А Женя в небо уставилась;

      — Вон! Вон! Смотрите!

      — А чего смотреть?.. Тучи, и всё! — говорит Генка.

      — Да как же ты не видишь?! — удивляется Женя. — Вон гора. А на горе — замок с башенкой. А к замку плывёт человек-амфибия…

      И правда. Если присмотреться — и гора, и замок с башенкой есть. Только человека-амфибию рассмотреть не успели. Одно облако стало наползать на другое. Всё перемешалось. Скоро и замка не стало. Только опустили головы, Лидка, Женина подружка, как закричит:

      — Ох ты-ы! Глядите! Гора. А в горе — дыра. А из дыры медведь выглядывает!

      Опять головы вверх задрали. Точно. Медведь. Лохматый такой. Пасть разинул — рычит. Только не слышно. Далеко же очень…

      И пошло!.. Один увидел трактор. Другой — верблюда двугорбого. Третий — всадника с головой под мышкой… Целый час на небо смотрели, пока шея не заболела. А всё с Жени началось. Она всегда первой заметит что-нибудь необычное. Или в небе, или на земле, а то и на крохотном кустике.

      Когда Женя дома рассказывает свои истории, мама улыбается:

      — Ну и фантазёрка ты, дочка! Что с тобой дальше будет?..

      Ладно — скажет папа. — Без фантазии жить неинтересно.

      А дедушка за Женю совсем горой стоит:

      — Человек без фантазии, как птица без крыльев. Если бы человек не имел фантазии, так он бы и колеса не придумал!

***

      Все подружились с Женей. Один Генка на неё злится и вредничает. Генка вообще такой воображала, каких мало.

      Ещё в позапрошлом году, когда все въезжали в новый дом, Генка заявил мальчишкам:

      — Зовите меня — Гений. Потому что правильно меня зовут Гений Павлович Бирюлькин! Так меня мама назвала, когда я родился… А гений это знаете кто?.. Гений — это самый умный человек на свете!

      Ребятам это не понравилось. И все, даже самые маленькие малыши, стали звать его просто Генкой.

      Завидно Генке, что все любят слушать Женины рассказы. И пообещал он такое выдумать, что и во сне не приснится.

      Думал он целых три дня, даже в тёмной комнате сидел. Говорят, когда темно и страшно, — лучше придумывается. Генке и правда было страшно, но ничего не придумывалось.

      Потом услышал он, как учитель истории рассказывал старшеклассникам, что какой-то древний философ нарочно залез в бочку и жил там, чтобы ему не мешали думать.

      Генка спустился в подвал, залез в пустую бочку и закрыл глаза. В бочке было тихо. Пахло рассолом и плесенью… Но и там ничего не придумалось…

      И вот однажды утром Бирюлькин вышел во двор и закричал:

      — Эй, вы! Идите сюда! Скорей! Со мной такое приключилось! Будете дрожать от страха! Это не то что у Женьки!

      — Ну, рассказывай!.. — окружили его ребята.

      — Один раз иду я по Америке, — начал Бирюлькин, — а навстречу мне… слон. Я ка-ак закричал на него! А он ка-ак припустит бежать!.. А я ка-а-ак стрельнул в него разрывной бомбой! Так и разорвало его на мелкие кусочки!.. А потом — лев…

      — Эх ты! Болтун! — рассердились ребята и пошли прочь.

      — Подождите!.. Не уходите! — кричал Генка. — Там ещё про тигра будет!..

      Но его и слушать не стали. Сразу видно, что врёт.

      Чуть не заревел Бирюлькин с досады. Погрозил Жене кулаком:

      Ну, подожди! Я такое сделаю! Такое!.. Вот назло вам стану знаменитым охотником и снайпером!..

***

      Когда я подсел на скамейку рядом с ребятами, никто меня и не заметил. Все Женю Платонову слушали. И я стал слушать.

      Оказывается, всё началось с того воскресенья…

Ареал обитания плодожила дубового

Плодожилы дубовые – довольно многочисленная группа насекомых, их насчитывают более 30 тысяч видов. Они обитают в районах с мягкими зимами, при этом слишком жаркий климат для них также не подходит. В связи с этим наибольшее распространение плодожил дубовый получит в Европе и европейской части нашей страны. Кроме того, желудевый слоник хорошо ощущает себя в юго-западной Азии и в Северной Африке.

plodozhil-animalreader.ru-005 Плодожил дубовый, или слоник желудевый
Дубовый плодожил (Curculio glandium).

Эти жуки живут в лесах, садах, полях и на болотах. Практически все дубовые плодожилы являются вредителями, поскольку они поедают растения, включая плодовые и культурные.

Желуди необходимы плодожилам потому, что в них имеется большое количество питательных веществ. Чтобы добраться до этих веществ, плодожилу приходится без перерыва сверлить твердую оболочку желудя около 6-8 часов. Это довольно тяжелая работа, требующая от самки больших физических усилий и цепкости.

plodozhil-animalreader.ru-003 Плодожил дубовый, или слоник желудевый
Желуди жуками используются для размножения.

Сначала самка проделывает точку сверления, а потом вокруг нее описывает то один, то другой полукруг. Поверхность желудя довольно скользкая, а длинный хоботок не дает возможности упереться в стенку желудя. Малейшее неправильное движение, хоботок разгибается, и замка зависает в воздухе. В ранние холодные осени встречается немало погибших таких нелепым образом самок.

plodozhil-animalreader.ru-002 Плодожил дубовый, или слоник желудевый
У плодожила необычный хоботок.

Если работа выполнена успешно, самка поворачивается и при помощи яйцеклада рыжего цвета откладывает в глубину желудя свои яйца.

Со временем из яиц образуются безногие личинки, бело-желтое тело, которых по форме напоминает серп. Для развития личинки в укромном домике имеется все необходимое: пища, тепло, безопасность.

plodozhil-animalreader.ru Плодожил дубовый, или слоник желудевый
Личинка дубового плодожила.

Спустя 3-4 недели личинка самостоятельно прогрызает оболочку желудя. Личинка попадает в почву, и там превращается в неподвижную куколку. А в конце августа из куколки появляется молодой желудевый слоник.

С первым теплом насекомые начинают летать, и жизненный цикл повторяется снова. Большую часть в развитии плодожила дубового занимает двухлетняя генерация, во время которой в первый год зимуют личинки, а на второй год – взрослые жуки.

ТАЙНА КУКУШКИ, КОТОРАЯ ЖИВЕТ В ЧАСАХ

В воскресенье утром Женю разбудила Кукушка.Большие стенные часы зашипели, щёлкнули. Распахнулись маленькие дверцы, из них высунулась птичка с рябенькими перышками и острым носом. Она встрепенулась, разинула широкий клюв и поспешно сказала:— Ку-ку!..Женя глянула на часы. Стрелки показывали ровно девять. «А вот я сейчас загадаю, — подумала она. — Если Кукушка ошибётся, значит, сегодня обязательно случится какое-нибудь расчудесное чудо».

Птичка прокуковала восемь раз и спряталась. Дверцы часов ещё подождали, не высунется ли она снова, и сердито захлопнулись.— Ура-а! Кукушка опять ошиблась! — закричала Женя. — Значит, сегодня будет чудесное-распречудесное чудо!Одеяло взлетело вверх. Женя вскочила на ноги и запрыгала по квартире, как весёлый, туго надутый мячик. Раз-два-три! К умывальнику… Радостно загудел кран. Холодные брызги ударили в раковину… Быстро, быстро!

      Кукушка, что живёт в часах, ошибалась уже не первый раз. С самого начала весны она стала частенько путать время.— Стара, видно, стала! — шутил папа.А Женя только морщила нос и отворачивалась к стене. У неё было своё мнение, но она пока держала его в секрете.Женя точно знала, что Кукушка иногда куда-то девается. А потом прилетает снова. Ну, а куда ей летать, если не в рощу?..Женя много раз слышала там приглушённый расстоянием голос Кукушки. Потихоньку подкрадывалась. Но всякий раз, едва только она приближалась, хитрая птица замолкала. А чуть погодя начинала куковать совсем в другом месте.Жене очень хотелось знать, кто это играет с ней в прятки. Та кукушка, которая живёт в часах, или совсем другая.Она бежала домой, садилась перед часами и ждала. Подходило время — дверцы раскрывались, и рябенькая хитруля как ни в чём не бывало появлялась из часов… Женя обиженно поджимала губы. Ей казалось, что карий блестящий глазок птицы смотрит на неё насмешливо.И всё-таки один раз Кукушка попалась.Услышав в роще далёкое «ку-ку», Женя стрелой помчалась домой. Мигом взлетела на второй этаж. II как раз вовремя: стрелки показывали час. Раскрылись дверцы… но никто не появился. «Точно. Это она кричала в роще. Только так далеко забралась, что не успела прилететь», — решила Женя.Целый час она никуда не выходила из комнаты. И когда с перепуга за опоздание Кукушка прокричала вместо двух три раза, Женя сказала ей укоризненно:— Глупышка. Я же знаю твою тайну. Но я никому не скажу. Только дедушке. Да ты не бойся. Он добрый и тебя никогда не выдаст.Жене показалось, что крылышки птицы виновато вздрогнули. Но дверцы стали закрываться, и Кукушка исчезла, так ничего и не сказав.

Узнав, что с Женей случилось несчастье, подружки прибежали её проведать. Лида, соседка Жени по парте, спросила:— А где ты напоролась на стекляшки?— На тропинке. Около большого камня. А что?— Так я и знала! — сердито сказала Лида. — Это опять Бирюлькин! Он всегда там в войну играет. Наставит на камень пузырьков, бутылок и из рогатки по ним — бац! бац! Так стёкла и летят. Только в прошлую субботу его сторож поймал, заставил все осколки собрать и в урну выбросить. А он опять!..

Сколько раз ему наша вожатая говорила: «Бирюлькин, надо же о других думать!..» А с него как с гуся вода. Ещё и хвастается: «А чего я буду думать? Я никогда не думаю. Я делаю, как хочу!..» Прямо бездумкин какой-то!— Правильно! — подхватили девочки. — Не Бирюлькин он. Бездумкин он настоящий! Мы его так и будем звать — Бездумкин! Бессовестный! Надо его матери сказать и отнять рогатку.Дня через два девочки принесли Жене рогатку:— Вот возьми!

Мать у Генки из кармана вытащила. И такую ему взбучку дала!— А он другую сделает, — вслух подумала Женя.— А мы и другую отнимем!— Нет, — задумчиво сказала Женя. — Это не поможет. Нужно что-то другое придумать.— А что? — удивились девочки.— Я ещё тоже не знаю. Только надо, чтобы Генка сам понял и перестал быть Бездумкиным.Что делать с Генкой, Женя не придумала. Зато прозвище «Бездумкин» так к нему и прилипло.

на встречу ей бежала здоровенная свинья. «Ну и пусть себе бежит, — подумала Женя, — обойду её подальше, да и только».Но свинья вела себя очень уж странно. То визжала, будто её режут, и летела напрямик, ломая кусты. То вдруг останавливалась и начинала так яростно рыть землю носом, словно хотела закопаться в неё совсем. Потом принималась мотать головой и снова как ошпаренная бросалась вперёд.— Бедная Хрюшка, что у тебя болит?

      Вышла Женя на полянку у Большого Дуба да так и ахнула. Трава истоптана. Цветы вырваны. Земля изрыта. У корней дуба — ямы, на стволе глубокие царапины и даже кусок коры сорван.— Что ж ты, бессовестная, наделала! Зачем ты сюда приходила, противная?! — рассердилась Женя. И вдруг вспомнила: «Свинья же ест жёлуди!.. Ведь она могла их тоже…» У Жени мороз побежал по коже.Она бросилась обыскивать всё вокруг. Заглядывала под кустики. Звала. И когда уже совсем отчаялась, вдруг на колючке гледичии увидела голубую ниточку — ту самую, которую повязала Желудино вместо галстука. Ниточка висела высоко, Женя еле до неё дотянулась. Может, Желудино сидел тут, на дереве? Тогда свинья никак не могла его достать… А остальные?..И хотя Женя ничего больше не нашла, домой она возвращалась с робкой надеждой: может, Желудино и его братцы всё-таки живы. Жене нужно было с кем-то посоветоваться. Но дедушки нет. Рассказать маме?.. Но она эти дни приходит с работы такая усталая и раздражённая, что, скорее всего, посоветует «выбросить эти фантазия из головы».Вечером на балкон прилетели Щеглик и Карра. Они были взволнованы: вскидывали крылья, что-то кричали. Но Женя ничего не могла понять. «Вот дедушка сразу бы понял», — вздохнула она.Теперь оставалась надежда только на Кукушку, что живёт в часах. Нужно поговорить с ней с глазу на глаз. Женя нарочно не зажгла свет, села на скамеечку напротив часов и шёпотом, чтобы никто другой не услышал, стала просить:— Кукушка, миленькая, ты ведь всё знаешь. Ты и про волшебные жёлуди знала. Я вот нашла только галстук Желудино. Ну скажи мне, пожалуйста, где он сам? Где его братцы?.. Живы?..Сумерки вползали в окна. Сгущались, выступали из углов тени. Еле виден домик часов на стене. Так-так, так-так! — одобрительно постукивал маятник. Женя напряглась: вот-вот откроется дверка часов, и Кукушка скажет, что…И тут распахнулась дверь. Щёлкнул выключатель. Женя съёжилась и закрыла глаза от яркого света. Вошла мама.— Ты здесь? А я тебя искала! Что с тобой?— Ты опять её испугала, — огорчённо сказала Женя.— Кого испугала? — удивилась мама.— Да Кукушку же. Она только хотела появиться…— Ну и фантазёрка! Ты ведь знаешь, что она выскочит, когда стрелки покажут десять. То есть через полчаса.— Нет, мама! Я слышала, как скрипнули дверцы. И они уже чуть-чуть приоткрылись. И тут ты вошла.— «Ну почему нас взрослые не понимают? — с обидой думала Женя. — А ещё говорят, что они тоже были детьми!»Она потушила свет, улеглась и снова стала шептать:— Кукушка, миленькая, теперь нам никто не помешает. Ну расскажи, пожалуйста, расскажи…

Образ жизни долгоносиков желудевых

Эти жуки не отличаются большими размерами, длина их тела составляет около 5-8 миллиметров, такую же длину имеет и хоботок. Ротовой аппарат оснащен зубами грызуще-сверлящего типа, с помощью которых жуки едят, а также, выгрызают норки для своего потомства. Сильные зубы позволяют пробуривать дыры в прочных желудях. На дно желудя самка откладывает яйца.

plodozhil-animalreader.ru-004 Плодожил дубовый, или слоник желудевый
Другое название плодожила — желудевый слоник.

Летом и весной желудевые долгоносики поедают молодые побеги, а осенью они отыскивают дубы.

ВСТРЕЧА НА РОМАШКОВОМ ЛУЖКУ

      Женя с дедушкой прошли мимо больших пятиэтажных домов с весёлыми разноцветными балкончиками. Обогнули белую изгородь школы. Быстренько перебежали широкое асфальтированное шоссе и очутились в роще Красная Весна.

      Солнце уже высоко поднялось над землёй. В посёлке душно. По шоссе мчатся, торопятся автомашины. Кричат сердитыми голосами:

      — Стой!.. Берегись!.. Раз-дав-лю-у-у!..

      Гром железа. Дым. Чад.

      А в роще тихо-тихо. И воздух такой вкусный, что его ртом хватать хочется, как клубничное мороженое.

      Женя глядела вокруг во все глаза. Она очень боялась пропустить момент, когда начнутся чудеса.

      Только подошли они к Ромашковому лужку, как с дерева раздалось:

      — Кар-р-р-а!.. Ка-р-р-ра!

      Женя посмотрела вверх и закричала:

      — Дедушка! Это же наша Kappa! Kappa нашлась!

      — А погляди-ка получше, Женечка. Может, ещё кого увидишь, — сказал дедушка.

      Ой, правда! И Щеглик тут!

      Над самыми их головами, на ветке, сидела молодая чёрная галка с красивой серой манишкой. А рядом — маленький щегол с тёмно-красным колечком вокруг клюва, в нарядном кафтанчике, с ярко-жёлтыми узорами на чёрных боках.

      Карра от радости раз двадцать подряд повторила своё имя. А Щеглик, закрыв глаза, закатил такую длинную трель, что чуть не задохнулся…

***

      Да! Ведь вы совершенно ничего не знаете о Карре и Щеглике. Было это так. Прошлой осенью Женя отняла совсем ещё молоденькую галку Карру у Генки Бирюлькина. У Карры была сломана нога, и он хотел бросить её на съедение рыжему коту по имени Пожар.

      Когда Женя взяла её, Карра так клюнула в руку, что потекла кровь. Но Женя всё равно её не бросила. Она же не со зла, а от страху клюнула!

      Дома Женя с дедушкой надели Карре на нос резиновое колечко, чтоб не клевалась. Отломали от спичечной коробки лучинки, приложили к поломанной ноге и крепко забинтовали — пусть срастается…

      А через месяц появился Щеглик. Рано утром посмотрела Женя в окно, а балкон — как стеклянный. Толстый слой льда вырос на перилах, на цементном полу. Даже верёвка для белья стала толстая-толстая и прозрачная, как сосулька. Гололёд.

      — Как красиво! — вскрикнула Женя.

      — Красиво-то красиво. Да сколько птиц погибнет в эту непогодь, — грустно сказал дедушка. — Весь корм подо льдом. Не достать. Перышки птицам дождь намочил, а мороз льдом сковал. Вот и конец бедняжкам.

      Только проговорил он это, как в стекло что-то стукнуло.

      Кинулась Женя к окну. За стеклом какой-то пёстренький комочек виднеется. Выскочила она на балкон и принесла замёрзшего, умирающего щеглёнка…

      Всю зиму прожили Карра и Щеглик у Жени.

      Сначала они почти не понимали друг друга и ссорились. Потом поближе познакомились и подружились. Нога у галки хорошо срослась. Но белую ленточку лейкопластыря на ноге Карра так и не дала снять.

      — Это она себе на память оставить хочет, — догадалась Женя. — Тогда мы ещё красивей сделаем.

      Взяла Женя тюбик с бронзовой краской и покрасила колечко на ноге галки. Карре золотое колечко так понравилось, что она то и дело косила на него глазом.

      Хоть и хорошо было Карре и Щеглику жить у Жени, но когда пришла весна, они затосковали. И Первого мая Женя выпустила их на волю…

      А вот теперь они так неожиданно встретились.

***

      Женя от радости не могла устоять на месте. Её лёгкие, похожие на пушок одуванчика волосы так и взлетали над головой, как воздушное облачко. Она погладила Щеглика по головке. Поправила на груди Карры растрепавшуюся манишку. Рассказала последние новости. Про стрижей и про новую воробьиную семью, что поселилась под крышей дома. Про кота Пожара, который погнался за удодом и так шлёпнулся с крыши, что чуть не поломал себе все рёбра. Про новую кормушку, что дедушка сделал на балконе.

      Карра и Щеглик притихли и с удовольствием позволяли Жене гладить и прихорашивать их перышки.

      — Ой, да вы же, наверное, кушать хотите! — спохватилась Женя.

      Она мигом достала из карманчика платья кусок белой булки и наскребла чуточку конопляного семени.

      — Кушай, Каррочка, булку! Иди сюда, Щеглик! Вот твоя любимая конопля.

      Не успели они покончить с завтраком, как прилетели три вороны. Они тяжело опустились на ветку и закаркали.

      Должно быть, они кричали что-то очень обидное, потому что Карра так расстроилась, что оставила недоеденную булку и взлетела к ним наверх.

      Щеглик склонил головку набок, послушал-послушал, потом бросил свою коноплю и взлетел на помощь Карре.

      Ссора наверху всё разгоралась. Маленький Щеглик волновался, взмахивая крылышками, кричал тонким голосом, защищая Карру.

      Злая ворона с большущим носом замахнулась, хотела клюнуть его в голову. Но Карра так сердито вскинула крылья, что носатая попятилась.

      — Эге! — сказал дедушка. — Пора, кажется, кончать этот разговор. А то дело дойдёт до драки.

      Он приложил ладони ко рту и как-то по-особому, по-вороньи, крикнул. Что тут произошло! Вороны с перепугу кудахтнули куриными голосами. Подскочили вверх, будто в них выстрелили из ружья, и, теряя перья, сквозь ветви деревьев кинулись в разные стороны.

      Карра тоже взметнула крыльями. Но дедушка успокоил её.

      Женя с восторгом смотрела на него:

      — Ты волшебник, дедушка! Что ты им сказал?

      — Просто попугал этих задир, — улыбнулся дедушка. — Я крикнул им: «Ястреб летит!» Теперь у них от страха три часа хвосты дрожать будут.

      — А о чём они спорили, дедушка? Наверно, про тайну?!

      — Конечно, про тайну… Карра и Щеглик хотели рассказать её тебе. А эти…

      — А какая тайна, дедушка?

      — Какая, Женя, я толком не понял. А вот где она — понял. Нужно идти к Большому Дубу…

      — Так идём же скорей, дедушка! — заторопилась Женя. — Карра, Щеглик! Спасибо вам за тайну! Мы идём! До свиданья!

      Карра на прощание сказала: «Кр-р-а-ак!» Щеглик пискнул тоненько: «Фью-у-ить-ти!» Они взмахнули крыльями и, довольные, полетели по своим делам.

У БОЛЬШОГО ДУБА

      В самом глухом углу рощи Красная Весна рос старый дуб. Все почтительно называли его Большой Дуб. И недаром. Верхушка его качалась так высоко над землёй, что пятиэтажные дома посёлка по ту сторону шоссе с завистью смотрели на него, как на великана. Ветви его раскинулись так широко, что под ними могли бы спрятаться, наверно, все ребята Жениной школы да ещё и соседний детский сад в придачу.

      Большой Дуб рос тут с незапамятных времён.

      Одни говорили, что Дубу триста лет, другие — все пятьсот!

      За свою долгую жизнь Большой Дуб видел много. Мимо него пробегали разные звери, под ним отдыхали многие люди, на его ветви садились всякие птицы… Поэтому Дуб знал языки, на которых говорит всё живое, что ходит, бегает, летает и скачет вокруг него, в Придонской степи.

      Много легенд ходило о Дубе. Много загадочных историй рассказывали о нём. Но про одну загадку не знал никто из людей. Знали только птицы. Они щебетали об этом в садах и рощах. Но люди не понимали языка птиц и не обращали на них никакого внимания.

      С тех пор как люди живут вокруг, никто не видел ни одного жёлудя Большого Дуба. Но это не удивляло людей. Одни просто не замечали этого, другие замечали и говорили: «Стар стал дуб. Где уж ему желуди иметь!..»

      А ведь всё было не так. На самой вершине Большого Дуба раз в десять лет вызревали восемь желудей. Об этом птицы знали. А вот куда они деваются потом — не видел никто.

***

      Женя с дедушкой обошли всю полянку у Большого Дуба. Но ничего таинственного не обнаружили.

      — Отдохнём, внучка, — сказал дедушка.

      — Ага, — вздохнув, согласилась Женя.

      И они присели на пенёк. Голубые, как у дедушки, глаза Жени стали печальными. Помолчав немного, она сказала:

      — А я думала… Если вдруг найдём молодильные яблоки, то дам тебе. Чтоб стал ты молодым-молодым, как мама и папа… А если б скатерть-самобранку, так подарила бы её детям в Индию, которым кушать нечего. А теперь…

      — Ничего, внучка. Значит, мы с тобой плохо искали. Может, клад где-нибудь у нас под носом. А мы его не видим.

      — А что у меня под носом? — сама у себя спросила Женя и сама же ответила: — Пенёк. А что у пенька?.. Кустик травы. А что в траве? — Она запустила руку в кустик и вскрикнула: — Ой! Там что-то есть!

      Мигом вскочила. Раздвинула траву у пенька и увидела большую дыру.

      — Дупло! — догадалась Женя. — А что в дупле? И вдруг где-то совсем близко закричала кукушка:

      «Ку-ку!.. Ку-ку!..» Восемь раз подряд! Умолкла. Потом — опять восемь раз «ку-ку». Помолчала — и снова!

      — Вот заладила! — удивилась Женя. — Не остановишь. Некогда мне тебя слушать.

      Она осторожно пошарила в дупле и вынула кусок берёзовой коры. Под корой оказалась подушечка из сухого сена. Под сеном слой сухих дубовых листьев. Женя вынула листья, заглянула в дупло и шёпотом попросила:

      — Дедушка, у тебя есть спички? Там темно. Чиркнула спичка. Женя смотрела не отрываясь, пока огонёк не погас.

      — Ну, что там, Женя? — не вытерпел дедушка.

      — Ой, дедушка! Там лежат… жёлуди! Смотри!

      Один за другим она вынула и разложила на пеньке восемь желудей и две крошечные чашечки. Четыре жёлудя были большие, длинненькие, а четыре — поменьше. Все крепкие. Красивые. Коричневые.

      — Ну вот, — сказал дедушка. — Ты думала — скатерть-самобранка, а оказалось — жёлуди.

      — Ну и что ж, дедушка! Они же волшебные! Восемь волшебных желудей… Дедушка, а Кукушка… Почему она восемь раз кричала «ку-ку»? И желудей восемь… Ох ты-ы-ы! Так она же, наверное, знала!

Влияние плодожилов на дубы

plodozhil-animalreader.ru-001 Плодожил дубовый, или слоник желудевый
Желудевый слоник — маленький жучок.

В основном от этих вредителей страдают одиночные дубы. На желудях этих деревьях можно заметить огромное количество проколов бурого цвета. Такие плоды не могут нормально развиваться, они сморщиваются и опадают раньше положенного срока. Если плодожилов слишком много, шансы на прорастание дуба снижаются в разы. Эти жуки способны уничтожить около половины урожая желудей.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl Enter.

ОТКУДА БЕРУТСЯ СКАЗКИ!

Кто-то настойчиво тянул Желудино за рубашку.— Не балуйся, Желугавчик, — проворчал он, — я ещё не выспался.Но рубашку не оставили в покое, тянули всё сильнее.— Вот проказники! Сейчас я как встану с постели!.. — пригрозил Желудино и раскрыл глаза. — Ой!..Что такое?.. Никакой постели под ним не было! Вокруг — расползающийся утренний туман. А далеко внизу качаются изрытая земля, вытоптанная трава, вырванные цветы лютика, обрызганные росой, которая уже не может вернуть им жизнь…И Желудино вспомнил всё… Нет, это не земля, это он качается.

Колючка Гледичии по-прежнему крепко держит его сзади за безрукавку. «Как же мне спуститься на землю?» — подумал он.Гледичия будто подслушала мысли Желудино и тотчас протянула к его лицу тонкую веточку с мелкими овальными листьями.Желудино схватился за неё. Ветка спружинила, сорвала его с колючки и прогнулась почти до земли. Он спрыгнул в траву, привёл себя в порядок и помахал рукой:— Спасибо, Гледичия!

Ты спасла мне жизнь. Я никогда этого не забуду. Прощай!..Увидел Желудино раны на коре Большого Дуба, и в его сердце вспыхнули ненависть и отвага.— Что же она наделала, мерзкая! Свинья хочет убить тебя! Я вызову её на смертный бой!— Спас-с-сибо, Отважное Сердце! — прошелестел в ответ Большой Дуб. — Убить меня может только время… Я выдержал сто ураганов. Я сам за себя пос-с-тою-у-у… Спеши на помощь братьям… Слабым нужна твоя защита.

Иди, мой сын Желудино, иди!Желудино поклонился Большому Дубу и поспешил к Старому Мухомору кратчайшим путём.Он прошёл уже больше полдороги, когда увидел в траве странное существо: жук не жук, червяк не червяк.— Кто вы? — спросил Желудино.— Я светлячок… Ох, как вы меня испугали! Я думала, сейчас вы наступите — и мне конец.— Светлячок? — недоверчиво переспросил он. Почему же вы не светите? Потом я слышал, что светлячки — жуки!

А у вас и крыльев-то нет.— Совершенно верно! Крылья есть у моего мужа и сыновей. А я — светлячок-мама. Крылья мне, к сожалению, не положены. Зато свечу я в два раза сильней, чем они! Но только, извините, по ночам. Зовут меня просто Люциола.— Ах как несправедливо, Люциола, что вам не дали крыльев! — посочувствовал Желудино. — Но куда вы ползёте? Я хочу вам помочь! Меня зовут Желудино.— Ползти мне очень далеко, до самого Старого Мухомора!

Раньше чем за две недели мне не добраться. А нужно. Там, говорят, очень сочная трава и прекрасные улитки!.. Муж и сыновья полетели туда ещё позавчера. Я так волнуюсь за детей!— Прекрасно! — воскликнул Желудино. — Нам по пути. Я донесу вас. И вы сегодня же увидите своих детей.— О! Желудино! Я вам так благодарна… Но я не могу. Со мной ещё моя старая тётя.— Так в чём же дело? Заберём и тётю! Зовите её.

Желудино взял под мышку Люциолу, под другую — её старую тётю. Но теперь, когда обе руки были заняты, трава то и дело больно хлестала его по лицу. Тогда Желудино разыскал старую проторенную тропу и бодро зашагал по ней со своей ношей.Люциола и её тётя оказались очень приятными собеседницами. Всю дорогу они развлекали Желудино рассказами об удивительных случаях из жизни светлячков. Но больше всего они гордились спасением острова Свободы.

Они так увлеклись, что рассказали об этом дважды, сначала Люциола, а потом её старая тётя.За разговорами Желудино, с Люциолой и её тётей под мышками, незаметно дошёл до цели.Мужа и сыновей Люциолы они застали за обедом.Увидели их светлячки, обрадовались и тотчас пригласили к столу. Но Желудино отказался наотрез:— В другой раз — пожалуйста. Сейчас никак не могу. Меня ждут младшие братья. Я не видел их со вчерашнего дня.Тогда светлячок, муж Люциолы, поклонился и сказал:— Дорогой Желудино. Мы никогда не забудем вашей доброты к Люциоле и нашей тёте. Если когда-нибудь вам понадобится наша помощь — только позовите!

      Увидев, что братьев возле Старого Мухомора нет, Желудино испугался: «Как же так? Ведь я приказал им бежать сюда! Где они?.. Что с ними случилось?..»Никаких следов не было. Да и как их найти в густой траве? Он готов был отдать что угодно, только бы иметь такой замечательный нос, как у Желугавчика.Да самого вечера Желудино обшаривал кусты вокруг и звал братьев. Ночью ему снились кошмары. А с восходом солнца он сунул за пояс слева шпагу, справа — страшный пищик и отправился на дальние поиски. Он дал себе клятву: или найти братьев, или погибнуть самому.

      — Женя! Там твоя подружка длинноносая прилетела! — крикнула мама.

      Женя выскочила на балкон. Карра наклонилась, выпустила из клюва прямо ей в руки маленькое чёрное перышко и отодвинулась в сторону. А сама косит на Женю светлым глазом, будто хочет сказать: «Ну как? Ты теперь довольна?»

      — Зачем ты его принесла? — удивилась Женя. Непонятливость Жени ужасно расстроила Карру.

      Она закричала, сердито замахала крыльями.

      «Чего она хочет?» — подумала Женя. Внимательно осмотрела чёрное перышко со всех сторон и ахнула:

      — Перышко из хвоста Желустрёнка?! Вот и кусочек пластилина к нему прилип. Точно! Карра, это от Желустрёнка?

      Карра перестала махать крыльями и, чуть склонив голову набок, хитровато глядела на Женю.

      — Где ты взяла? Может, это перышко он потерял? Или… он умер… а ты подобрала?

      Молодая галка всплеснула крыльями и на минутку даже отвернулась. Но сердилась она недолго. Пристально посмотрела Жене в глаза. Будто подражая кому-то, гордо подняла нос кверху и, медленно переставляя лапы, торжественно прошлась по перилам от угла балкона и назад. Потом лихо пробежалась туда-сюда, вытянув вперёд шею. Остановилась и опять вопросительно посмотрела в глаза.

      — Жив?! Желустрёнок жив?.. Ты видела, как он ходит, бегает? Да? — догадалась Женя и захлопала в ладоши.

      Карра, радуясь, что Женя поняла, будто в вальсе, закружилась на одном месте и тоже захлопала крыльями.

      — Как же ты взяла? Выщипнула? Или он сам отдал перышко?

      В ответ Карра разыграла целое представление. Она взяла перышко страусёнка в клюв и вдруг бросила его в блюдце с водой. Потом залезла в воду обеими лапами, выхватила перо, взлетела с ним над балконом, тотчас опустилась на перила и снова положила перышко перед Женей.

      Женя ломала голову: что всё это значит? Но так и не поняла. Сбегала на кухню, принесла Карре хлеба с кусочком её любимой ливерной колбасы и сказала:

      — Спасибо, Каррочка, за добрую весть! Я сейчас же побегу в рощу их искать!..

***

      — Подъём, лежебоки! — крикнул Желудино. — Доброе утро! Все за мной умываться к озеру. Бегом!

      — Что ты! Что ты! — испуганно вскрикнул Желустрёнок. — Там живут кваки!

      — Какие кваки?

      — Страшные!.. Зелёные!.. Глаза большущие! — и Желустрёнок рассказал старшему брату, как его и Желурёнка окружили у озера кваки и как их спас Желугавчик.

      Желудино выслушал, нахмурился и спросил:

      — Братики, я учил вас языку водяных жителей?

      — У-чи-и-ил, — хором ответили желудята и опустили глаза, потому что знали они язык неважно, думали, что он никогда им не пригодится.

      — Так чего же вы испугались? Стоило только сказать: «Крак-квак! Кро-ко-кок!», что означает: «Здравствуйте! Мы пришли к вам с миром», и никто бы вас и лапой не тронул!.. Пошли знакомиться.

      С опаской, на почтительном расстоянии, шли за ним младшие братья к озеру. Желудино стал на берегу озера и только произнёс: «Крак-квак! Кро-ко-кок!», как из воды стали выскакивать кваки. Сначала — большие, потом — поменьше, а за ними — самые маленькие квакушечки. Они полукольцом стали перед желудятами и таращили на них любопытные глаза.

      Желудино представился и спросил:

      — Уважаемые водяные жители, как вас зовут?.. Неужели вы хотели сделать зло моим младшим братьям?

      — Кто-кто-кто, мы? — удивлённо закричали кваки хором.

      Вперёд выступил Большой Квак и сказал с достоинством:

      — Желудёвый человечек! Ты говоришь на нашем язык-к-ке, и мы тебе верим. Хотя люди презрительно называют нас лягушками, мы, кваки, дре-е-евний народ. Мы вышли из ок-к-кеана и стали жить на суше, когда человек-к-ка ещё не было. Мы никому не делаем зла. Мы просто хотели рассмотр-р-реть твоих братцев поближе. А он, — Большой Квак указал на Желугавчика, — стал кричать, что нас уничтожит. И мы решили пок-к-кинуть это озеро, как и ту канаву, откуда нас выжил Бездумкин.

      — Как? Бездумкин и вам навредил?

      — Ох, Желудино, — простонал Большой Квак, и из его глаз брызнули слёзы. — Он не даёт нам житья. Он стреляет железными стрелами, бьёт нас ка-какамнями. От нашего нар-р-рода осталось только половина. Мы едва дождались сырой погоды и переселились сюда, подальше от Бездумкина. А теперь и отсюда надо уходить…

      — Ни в коем случае! Живите на здоровье! А с этим Бездумкиным… — Желудино замолк, на лбу его собрались морщинки: он принимал важное решение. — С этим Бездумкиным… Его надо проучить! Чтоб над живыми не издевался. Всё! Дубово! Я это сделаю. Кваки обрадовались, запрыгали, закричали:

      — Желудино проучит Бездумкина! Желудино наш защитник! Да здравствует Желудино и его братья!..

***

      В прекрасном настроении желудята возвращались после умывания в озере. Желугавчик, свернув хвост бубликом, весело носился вокруг братьев, играл с ними, нюхал цветы. Забежал за кустик и вдруг опрометью выскочил оттуда. Залаял сердито. Запрыгал. Замахал лапами. Над ним кружила большая полосатая оса.

      — Не трогай её! Не маши лапами! — крикнул Желудино.

      — А как же?! Она укусит!.. Она хочет сесть на нос!

      — Ну и пусть садится! Значит, ей так надо. Стой! Замри! — приказал Желудино.

      Желугавчик замер и с ужасом ждал, что будет.

      Как только он перестал прыгать и вертеться, оса спокойно уселась ему на нос и стала деловито сгребать с него золотистую цветочную пыльцу и перекладывать её в две авоськи, прикреплённые к задним лапкам… Закончив работу, она загудела довольно и улетела.

      — Не уку-си-и-ила! — восторженно протянул Желугавчик. — Правда, хорошая! Я никогда больше не буду на неё лаять и махать лапами.

      — Вот видишь, — усмехнулся Желудино, — а ты боялся. Они добрые. Не надо только их сердить. И оса довольна, и нос у тебя стал чистый, чёрненький. Так и блестит.

      Братья весело смеялись, глядя на удивлённую и счастливую мордочку Желугавчика.

      Вдруг Желустрёнок поднял нос и испуганно пискнул:

      — Летит!.. Прячьтесь все! — и кинулся в кусты.

      Остальные тоже шарахнулись в стороны. На полянку, сложив крылья, опустилась большая Чёрная птица.

      Желудино вгляделся, увидел золотое колечко на ноге птицы и крикнул:

      — Не бойтесь!.. Это Карра! Она знает Женю!..

      — Карра! Карр-ра! — подтвердила Чёрная птица, приближаясь к Желудино. И закаркала, заходила но полянке.

      Желудята высунулись из кустов. Увидев, что ничего страшного не произошло, стали подходить ближе. Желустрёнок боком-боком, маленькими шажками, шёл сзади всех, готовый, однако, в любую секунду дать стрекача.

      К своему удивлению, он обнаружил, что понимает почти всё, что кричала Карра. Она рассказала, как прилетела к Жене, отдала ей перышко из его хвоста и объяснила, что Желустрёнок жив.

      Потом Карра большими шагами приблизилась к нему, дружески похлопала его крылом по боку и сказала:

      — Ты извини, маленький, что я вырвала твоё перышко… Ведь нужно было как-то успокоить Женю. Доказать, что ты жив. Она чуть не каждый день плакала…

      Когда Желудино рассказал о том, что принял решение проучить Бездумкина, Карра забеспокоилась:

      — Нет! Нет! Одним нельзя. Он может вас погубить! Надо действовать сообща. Я буду вам помогать…

ГЛАВА, В НАЧАЛЕ КОТОРОЙ ЖЕНЯ ГРОМКО СМЕЕТСЯ, А В КОНЦЕ — ГОРЬКО ПЛАЧЕТ

Звонкий смех Жени раздавался на всю поляну. Могучие ветви Большого Дуба ласково кивали ей с высоты и тихонько перешёптывались листвой. Женя играла и разговаривала с желудятами. Но и о деле не забывала. Из синего лоскутка решила сделать для Желудино рубашку. Хватилась — а ниток нет! Одна только коротенькая голубая ниточка в кармане завалялась. Ну, не беда! Женя сшила края лоскутка тонкой медной проволочкой.

Ещё как красиво вышло!.. Как на змейках. А вот на рукава материала не хватило.— Не горюй, — сказала она Желудино. — Сейчас тепло. Походи пока в безрукавке. Вот тебе ещё ниточку голубенькую на шею повяжу — это будет галстук. А когда придём ко мне домой, я сразу сделаю всё, что обещала… Желугавчик, можно, я тебе ушко поправлю? Вот так будет лучше. И шёрстку приглажу. Вот… Тебе я сделаю красивые ошейники.

И красный, и синий, и беленький. По воскресеньям буду вешать тебе на грудь золотую медаль… Я такую у одной овчарки знакомой видела. А чем ты хуже? Ничем! Ты ведь добрый и весёлый, мой хороший желудёвый пёсик. Тебе нравится твой хвост? Мне очень нравится! — Женя рассмеялась. — Такой он задорный. С закорючкой. С таким хвостом ого-го! В любую сторону вильнуть можно! В ловитки играть хорошо — ни за что не поймают!..

Всем был хорош страусёнок Желустрёнок. Высокий. Стройный. Но почему-то всё время падал. Женя ставила его на ноги и говорила:— Желустрёнок, не задирай нос. Смотри под ноги… Да ты не обижайся! Думаешь, я тебе ничего не подарю? Обязательно подарю! Повяжу на шею красную шёлковую ленточку. А на ленточку пришью красивую бусинку. Будешь ты самый нарядный…Только Женя выпустила его из рук, как Желустрёнок качнулся на длинных ногах туда-сюда и снова упал, ткнувшись носом в пенёк.

— Ах, — сказала Женя, — он ещё совсем маленький, глупенький желудёвый страусёнок. Он ещё и стоять-то на ногах не умеет…Бедная Женя! Она ни о чём не догадывалась. А если бы знала, то никогда не произнесла бы эти обидные слова…Жеребёнку Желурёнку Женя расчесала гриву и чуточку подрезала хвост, чтобы не мешал бегать. Поправила ниточную уздечку. А поводья дала в руки Желудино.— Держи крепче! А то видишь, какой он игрун.

Так поскачет, что и не догонишь… А тебе, Желурёнок, я сошью попонку из голубого бархата. Положим на спину. Будет тебе тепло и красиво… — И Женя стала рассказывать желудятам, как хорошо они будут жить вместе: — Вот вернётся дедушка, и мы пойдём в посёлок… Там вы будете жить на втором этаже, в красивой комнате с серебряными обоями. Когда весна и лето, у меня всегда открыта дверь на балкон. Воздух чистый-чистый.

С балкона хорошо видно рощу. И Большой Дуб видно! А когда осень и дождь или когда зима и снег, в комнате тепло-тепло, как летом… У меня всю зиму цветёт красный цветок Огонёк. А к окошку прилетают кормиться синички, воробьи и галки. Вам очень хорошо будет жить у меня. Вы ведь хотите?.. Сразу видно, что хотите!.. А ты, Желустрёнок, что отвернулся? Не хочешь?.. Ну тогда…Женя не договорила. Откуда-то налетел резкий порыв ветра.

Колыхнул ветки Большого Дуба. Ослепительный солнечный луч ударил ей прямо в глаза. Женя зажмурилась и закрыла лицо руками. А когда снова открыла глаза… на пеньке никого не было.— Где вы?! — закричала в испуге Женя. — Желу-дино-о! Желугавчик! Куда вы все подевались?! — Она обежала вокруг пенька. Разгребала руками траву. Обшарила ближние кусты. Но нигде никого не было. И тогда Женя горько заплакала.

      Всё произошло из-за того, что Желустрёнок зазнался. Три маленьких жёлудя, из которых получились головки Желудино, Желугавчика и Желурёнка, были жёлуди как жёлуди. А четвёртый, тот самый, с остреньким носиком, — был жёлудь-задавака.

      Как только он услышал, что будет головкой птицы, так сразу загордился. А когда ещё узнал, что будет страусёнком, а страусы — самые большие птицы на свете и бегают так быстро, что обгоняют поезда, он совсем зазнался. Поэтому, едва встав на ноги, Желустрёнок сразу же заявил Желудино:

      — Сейчас я буду обгонять поезда!

      И рванулся вперёд. Но ноги не послушались, и он ткнулся носом в пенёк.

      Женин дедушка поднял его и поставил на ноги.

      — Не спеши, — шепнул страусёнку Желудино. Вон у Желугавчика целых четыре ноги, и то он никуда не бежит. Нужно пока хотя бы стоять научиться.

      — По-ду-у-маешь! А я побегу. Я так хочу!

      Желустрёнок снова кинулся бежать, поскользнулся, шлёпнулся на хвост и упал на бок, беспомощно растопырив лапы…

      Желустрёнок падал ещё много раз, но когда Женя назвала его маленьким, глупеньким желудёвым страусёнком, он разобиделся и пропищал:

      — Не хочу к этой девчонке! Не хочу шёлковую ленточку! Страусы вольные птицы! Я буду жить один!

      — Не капризничай, — уговаривал его Желудино. — Ты же леса не знаешь. Ты ещё ничего не знаешь. Ты даже ходить не умеешь. Пропадёшь один.

      — Я хочу бегать! Хочу! Хочу! — пищал Желустрёнок. Вы все меня обижаете. Как только эта противная девчонка отвернётся, я убегу…

      Но ничего этого Женя не услышала. Ведь желудята были очень маленькие. Голоса у них были тоненькие-тоненькие. И, кроме того, они говорили шёпотом, да ещё на непонятном для Жени желудёвом языке.

      Дальше всё произошло так быстро, что вы бы не успели сосчитать и до трёх. Едва Женя закрылась руками от солнца, как Желустрёнок снова кинулся бежать. Он сделал три длинных, неуклюжих прыжка… и тут вдруг кончился пенёк! Желустрёнок от страха забыл, что страусы не летают, раскинул свои маленькие крылышки и… камнем полетел вниз.

      Увидев, как Желустрёнок падает, верный Желу-гавчик кинулся ему на помощь. Не удержался на краю и упал вслед за ним.

      Игривый жеребёнок Желурёнок, которому было всё равно, куда и зачем, лишь бы скакать, не раздумывая кинулся за ними.

      А что оставалось делать Желудино! Не мог же он братцев в беде оставить! Он подошёл к краю и храбро прыгнул вниз…

      Не забывайте: ведь желудята были очень маленькие. Хорошо вам! Вы — ЛЮДИ. И вы вон какие большие! А представьте себе мир, в который они попали…

      Ведь самый высокий из них, страусёнок Желустрёнок, как бы он ни вытягивал шею, едва смог бы достать своим задавашистым носом вам до щиколотки.

      Ведь самый маленький из вас казался бы им великаном, больше, чем Гулливер лилипутам.

      Ведь маленькая травинка для желудят — дерево. Лужица — озеро или целое море. А пенёк, с которого они упали, — страшно высок, выше, чем два телеграфных столба…

***

      Давным-давно у пня, что торчит вблизи Большого Дуба, кто-то провертел в земле дыру. А на дыре, как крышка люка, лежал кусочек берёзовой коры. Со временем он оброс зелёным мхом. Точно таким, как на мёртвых корнях старого пня.

      Падая, Желустрёнок ударился о край этого люка. Он перевернулся белой стороной вверх, а бедняга исчез в тёмной шахте.

      Желугавчик ударился о белую сторону и тоже исчез под землёй. Потом туда же упал Желурёнок и за ним Желудино. А кусок коры перевернулся в четвёртый раз и стал опять как ни в чём не бывало зелёной стороной кверху.

      И никто, даже самый хитрый следопыт, не нашёл бы входа в тёмное подземелье, которое скрыл кусок берёзовой коры, поросший мхом.

В ПОДЗЕМЕЛЬЕ

      Первым пришёл в себя Желудино:

      — Эй! — крикнул он. — Здесь есть кто живой?

      — Я живой! — тотчас отозвался Желугавчик.

      — И я! — отозвался Желурёнок.

      — А где Желустрёнок?

      — Мы не видали! — в один голос ответили пёс и жеребёнок.

      — Эх, какой же я несчастный! — заплакал Желудино. — Это я во всём виноват. Не сумел уговорить Желустрёнка не бегать!

      — Нет, это я виноват, — заскулил Желугавчик. — Я не успел поймать его за хвост.

      — Нет, братцы, виноват я! — жалобно заржал жеребёнок. — Я стоял рядом и не сумел его догнать.

      Погоревали они немножко. Но слезами горю не поможешь. Надо что-то делать.

      — А где вы? — спросил Желудино.

      — Я здесь. На мне кто-то сидит, — ответил Желурёнок.

      — И я здесь. На мне тоже кто-то сидит, откликнулся Желугавчик.

      — Ну так давайте вставать, — сказал Желудино.

      — Давайте! — согласился жеребёнок. — Только я не могу. У меня ноги перепутались. Что-то их много стало! Сейчас посчитаю. Так… Две ноги сверху, на спине… И десять ног снизу. Как же это?

      — Подожди. Я подумаю, как быть, — сказал Желудино и стал думать…

      Не удивляйтесь, ребята. Задача для них очень трудная. Ведь они-то все желудёвые. А мозги у них в головах — дубовые. Да и живут они на свете всего первый день.

      Долго стояла тишина. Наконец Желудино радостно вскрикнул:

      — Придумал! Я ведь свои ноги знаю! Их две. И они в башмаках. Я их заберу и отойду назад. Ты, Желурёнок, выбирай свои четыре, с копытцами. И отходи в сторону. А ты, Желугавчик, с остальными оставайся на месте.

      Так они и сделали.

      — Вот хорошо получилось! — заржал Желурёнок. — Все мои четыре с копытцами. Одинаковенькие!

      — Тебе-то хорошо, — протявкал Желугавчик. — А мне что делать на шести ногах? Да ещё из них две такие длиннющие. Не хочу шесть! Мне и четырёх хватит. Вот я сейчас как укушу их! Гав!

      — Ой! Ой! Не кусайте бедные ножки мёртвого Желустрёнка! — пропищал кто-то в темноте Желустрёнковым голосом.

      — Желустрёнок! Желустрёнок нашёлся! Желустрёнок живой! — радостно закричали братья. — А почему ты молчал?

      — Я думал, что я умер. Я же ничего не вижу.

      — Глупыш, — успокоил его Желудино. — Мы то же ничего не видим. И всё равно мы живые. И ты живой! Понял?!

      — Вот хорошо! — обрадовался Желустрёнок. — А то мне совсем не хочется быть мёртвым. Это очень…очень скучно… Лучше я буду бегать и обгонять поезда!..

***

      Долго шли они в темноте, натыкаясь на холодные стены. Подземные коридоры то опускались вниз, то поднимались вверх, то вдруг разветвлялись и поворачивали в разные стороны. Иногда желудята проходили под трубой, которая шла прямо вверх. Они подолгу стояли и смотрели со дна глубокого колодца туда, вверх, где были голубое небо и солнце, где росли травы и цвели цветы. Вздыхали и искоса поглядывали на Желустрёнка. Лучше бы он был не страусёнком, а хоть самой маленькой птичкой, лишь бы умел летать. Вылетел бы на волю, разыскал Женю и дедушку. А уж они-то быстро выручили бы желудят из страшного подземелья.

      — Ну, хватит вздыхать, — говорил Желудино. — Всему когда-то бывает конец, — и мужественно шагал в темноту.

      И опять, выбиваясь из сил, кружили они по подземному лабиринту. Никто не знал, сколько прошло времени. Час? День? Год?..

      Теперь Желустрёнка с обеих сторон поддерживали под крылышки Желурёнок и Желугавчик. Потому что у гордой птицы от страха дрожал хвост, а ноги подкашивались и отказывались идти.

      На одном крутом повороте Желудино потерял шапочку, а потом, спустя много времени, шапочка опять попалась ему под ноги…

      Что же это значит? Желудино стал рассуждать вслух:

      — Эта шапочка моя. Потому что ни у кого нет такого красивого помпона и стрелки, похожей на пёрышко… У шапочки нет ног. А у меня есть ноги. Значит, она ходить не умеет, а я — умею. Значит, не она меня нашла, а я её нашёл. — Он долго чесал себе затылок, похлопывал по темени, чтобы голова быстрее соображала. — Тогда что же это выходит?.. Мы всё время шли вперёд, а пришли… назад?.. Нет. Я не хочу так: идти вперёд, чтобы приходить назад!

      — Правильно! — закричали остальные. — Нам не надо назад! Нам нужно вперёд, к солнышку!

      — Братцы, — решил Желудино. — Мы сейчас пойдём назад, чтобы прийти вперёд. А шапочка пусть полежит здесь. Мне и так жарко. Весь лоб вспотел от мыслей.

      Они отдохнули немного и повернули назад. Шли, шли и опять пришли… к шапочке.

      — Что такое?! — закричал Желудино. — Теперь мы шли назад и пришли опять назад! Ничего не понимаю… Давайте лучше ляжем спать.

      Все согласились, потому что еле держались на ногах.

***

      Проснулись они от яростного лая Желугавчика. — Что случилось?! — вскочил Желудино.

      — Кто-то лезет и сопит, — объяснил Желугавчик.

      — Приготовиться к бою! — скомандовал Желудино и грозно крикнул в темноту: — Эй! Кто ты? Что тут делаешь?!

      Сопение прекратилось, и они услышали ворчливый голос:

      — Это очень невежливо… с вашей стороны, незнакомец. Только очень молодой и невоспитанный э-э-э… может так грубо задавать вопросы… хозяину. Гм… гм… Ну что ж, от вас врагом не пахнет. Отрекомендуюсь первым. Я Крот. А это мои владения. Правда, теперь я живу в другой квартире. Но сюда наведываюсь по старой памяти… А кто вы, незнакомец?

      — Извините, пожалуйста. Я не хотел вас обидеть. Мы это… только родились и сразу провалились это… то есть в эту дыру. Я Желудино. А это мои братцы.

      — О! Тогда совсем другое дело! — подобревшим голосом ответил Крот и протянул лапу: — Будем знакомы.

      Желудино обеими руками пожал широкую мозолистую лапу Крота и попросил:

      — Уважаемый Крот, покажите, пожалуйста, нам дорогу наверх.

      — Зачем? — удивился Крот. — Тут ведь так уютно. А наверху вас ждут тысячи опасностей. Погостите. Я сейчас принесу вам что-нибудь на ужин.

      — Спасибо. Но мы очень спешим. Наверху нас ждут друзья.

      — Жаль… Я бы познакомил вас со своей женой и с младшим сыном… Нет?.. Ну что ж, — вздохнул Крот. — Тогда, чтобы вам далеко не ходить, я пророю выход прямо здесь.

      Крот сильными, широкими, как лопаты, передними лапами стал так ловко копать землю, что вскоре показались корни, потом зелёная трава, и в нору хлынул яркий дневной свет.

      Бледные, смертельно уставшие желудята выбрались наверх.

      Крот помахал им лапой и сказал:

      — Запомните этот выход у Старого Мухомора. Я только прикрою его листьями. Может, он вам ещё пригодится. До свидания…

 

ЧТО БЫВАЕТ, ЕСЛИ ПЕС ТЕРЯЕТ ВЕРУ В СВОЙ НОС

      Едва Крот скрылся в норе, Желудино скомандовал:

      — Вперёд, друзья! Айда к Большому Дубу!

      — Бяфф! Я готов! — сказал Желугавчик и поднял хвост саблей.

      — И-го-го! И я готов! — отозвался Желурёнок, топнув копытцем.

      — А где же наш младший братец? — спросил Желудино, поглядев вокруг. — Опять пропал?

      Кинулись искать страусёнка. Смотрят, а он лежит в траве и сладко носом посапывает. Его тормошили за перышки, щекотали под мышками. Он брыкался и пищал жалобно:

      — Я спать хочу! Не мешайте мне спать. Спа-а-а-ать…

      Кое-как поставили его на ноги. Покачиваясь из стороны в сторону, Желустрёнок с минуту сохранял равновесие, а потом снова упал боком на траву, так и не открыв глаза.

      — Давайте я понесу его, — предложил Желугавчик.

      Желудино взгромоздил страусёнка ему на спину, и они тронулись. Но длинные лапы птенца волочились по земле, путались в траве. Пёс старался изо всех сил. Бархатные ушки его от усталости повисли, как тряпочки.

      — Стоп! — сказал Желудино. — Ты, Желугавчик, сделал всё, что мог. Иди сюда, Желурёнок. Ведь ты всё-таки лошадь. Подставляй спину!

      Теперь дело пошло лучше. Желурёнок вёз на себе страусёнка. Желудино шёл впереди и показывал дорогу. А проворный Желугавчик забегал то справа, то слева и выпутывал из травы то растопыренные лапы Желустрёнка, то его длинную шею.

      Когда они добрались до полянки у Большого Дуба, Желудино по обрывкам коры вскарабкался на пенёк и с высоты оглядел лес. Нигде никого не было.

      Желугавчик обнюхал вокруг каждую травинку и гордо заявил:

      — Клянусь собачьим чутьём! Не больше двух часов назад Женя была здесь! Следы совсем свежие!

      — Прекрасно! — воскликнул Желудино. — Выходит, мы потерялись всего два часа назад! Женя нас ищет!

      — Да… да… — смущённо ответил Желугавчик. Но я вынюхал не только сегодняшние следы Жени… — А какие же ещё? — удивился Желудино.

      — Тут есть ещё вчерашние, позавчерашние и… позапозавчерашние следы.

      — Ер-рун-да! — сказал Желудино. — Ты же знаешь, что Женя никогда раньше не была на полянке у Большого Дуба!

      — Правда. Не была, — согласился Желугавчик. — Женя не была… а следы вот есть. Это говорит мой нос… И вчерашние и поза…

      — Ер-рун-да! — отрезал Желудино. — Твой нос тебя обманывает. Как же ты будешь жить, если нос у тебя такой обманщик?

      — Не знаю, братец, — жалобно заскулил Желугавчик. — Если пса обманывает нос, то какой же это пёс?.. И зачем мне нужен нос-обманщик… Лучше бы у меня его совсем не было… Лучше бы его съели дикие звери…

      — Ну-ну, Желугавчик! Не плачь. Давай отдохнём. А потом что-нибудь придумаем.

      На краю полянки, под большим лопухом с двумя рыжими пятнышками, похожими на круглые глазки, Желудино отыскал чудесное место для ночлега.

      — Это будет наша хижина! — объявил он.

      Желугавчик и Желурёнок помогли старшему брату расчистить площадку от камней и колючек, устелить её пахучими листиками мяты.

      Едва перенесли под навес Желустрёнка, как все сразу захотели спать. Изо рта Желурёнка вывалился пучок недожёванной травы — он так и заснул стоя. Желудино заснул в тот же миг, как щека его коснулась мятной подушки. А Желугавчик долго ворочался. В наказание он уткнул свой провинившийся нос не в мягкие листики мяты, а в колючий прошлогодний репей. Нос не жаловался, не просил прощения, но всё время ворочался, вздрагивал, чихал и не давал Желугавчику покоя. Потом нос изловчился, засунул репей под мягкие листики, засопел довольно, и Желугавчик уснул.

***

      Женя была в отчаянии. Три дня подряд она ходила в рощу Красная Весна искать желудят. Спрашивала у Карры и Щеглика. Спрашивала Кукушку, что живёт в часах. Но и они ничего не знали.

      — Не горюй, доченька, — утешал её папа. — Завтра я еду в командировку и привезу тебе хоть сто желудей! Хочешь?

      — Нет, папа… таких желудей нет нигде на свете. Они же волшебные! И желудята настоящие, живые. Они сами убежали от меня. Наверно, я их обидела нечаянно…

      Пошла Женя в рощу и на четвёртый день. Печальная ходила по полянке у Большого Дуба. Присела на пенёк, где в тот день играла с желудятами. Стала звать их:

      — Желу-ди-и-но-о!.. Желугав-чи-ик!.. Где вы-ы?! Но ей откликалось только лесное эхо:

      «О-о-о!.. И-и-и!.. Ы-ы-ы!..»

      Постояла Женя на краю поляны у большого лопуха с двумя ржавыми пятнышками, похожими на круглые глазки, и заплакала. Две слезинки скатились по щекам и ударили в широкий лопушиный лист, как в барабан: бум! бум! Даже под листом что-то зашелестело. И тут на кусте жёлтой акации закричал воробей:

      — Чик!.. Чик!.. Чик!..

      — Понимаю, — вздохнула Женя. — Тебя зовут Чик. А вот где мой Желудино?

      — Жив! — весело ответил воробей Чик.

      — Правда?! — обрадовалась Женя.

      — Жив! Жив! — повторил он и склонил головку набок.

      — И Желугавчик жив?

      — Жив!

      — А Желурёнок? Желустрёнок? — допытывалась Женя.

      — Жив! Жив! — подтвердил воробей, напомнил ещё раз, что его зовут Чик, и вспорхнул с ветки.

      — Спасибо, Чик! — крикнула ему вслед Женя. Сняла туфельки и, пританцовывая от радости, побежала босиком по мягкой траве. Ногам так хорошо. Приятно.

      «Вот дедушка обрадуется, когда узнает!» — думала она.

      И вдруг — ой! Будто огнём обожгло. Женя схватилась за ногу, а кровь так и потекла. Осколок разбитой кем-то бутылки, как ножом, рассек пятку. Больно!

      Женя крепко-крепко перевязала ногу носовым платком. Поплакала немножко и кое-как похромала домой.

      Дедушка ещё издали увидал её с балкона, встревоженный, сбежал вниз. Узнав, что случилось, тотчас подхватил её на руки и отнёс в поликлинику. Там строгий доктор-хирург остановил кровь, стянул рану металлическими скобками и велел целую неделю не наступать на ногу…

***

      Желугавчику снился хороший сон. Про Женю. Но сон перебили. Сначала стал вертеться и принюхиваться нос.

      — Вставай! Женя близко. Вставай! — шептал нос.

      Но Желугавчик даже во сне не верил своему носу. Он так глубоко вдавил его в траву, что до носа уже не долетали никакие запахи.

      Потом зашевелились, встали торчком уши:

      — Проснись! Мы слышим Женин голос… Проснись!

      — У-у-у, — заскулил Желугавчик, — и вы, ушки, сговорились с этим обманщиком носом!.. Как же я теперь буду жить, если у меня и уши обманщики?! — И он так плотно прижал уши лапами, что в них слышался только звон.

      И тут задёргалось веко. Приоткрылся левый глаз. Желугавчика будто кольнуло в самое сердце:

      — Вставай! Вставай! Прямо перед собой я вижу Женины ножки в красных туфельках! Скорей! Они ухо…

      — О-о-о! Горе мне, — пуще прежнего заскулил Желугавчик. — Все от меня отказались! Все меня обманывают! Какой же я пёс?! Я умру от позора!..

      Он так плотно зажмурил глаза, что в них замелькали красные, зелёные и жёлтые круги…

      Но сколько же можно лежать так, с уткнутым в землю носом, закрытыми ушами и плотно зажмуренными глазами?! Какой это пёс выдержит?.. И всё равно хороший сон про Женю уже не возвращался. Желугавчик приподнял голову и только хотел потянуться и зевнуть, как трёхголосый крик, будто пружиной, подбросил его вверх и поставил на ноги.

      — Женя!.. Женя!.. Женя была здесь! — разом кричали и глаза, и нос, и уши. — Смотри! Слушай! Нюхай! Мы говорим правду!

      — Это нечестно! — рассердился Желугавчик. — Трое на одного. Кричите, пожалуйста, по очереди.

      Но пока он это говорил, ноги сами уже вынесли его из-под лопуха. На полянке, среди старых следов, он сразу увидел новые. Вот полукруглые ямки — ведь это следы от каблуков Жениных туфелек! Они пахнут Женей!..

      У Желугавчика вмиг пересохло горло. Пить!.. На листе лопуха он увидел две большие капли. Лизнул одну да так и сел на хвост от удивления. Капля была солёная!.. Значит, это не росинка?!

      Он затеребил спящего Желудино за безрукавку:

      — Вставай, братец! Вставай!

      Желудино спросонья ничего не мог понять. Но когда Желугавчик в третий раз рассказал ему про всё, Желудино вскочил с постели. Он тоже лизнул каплю и наморщил лоб:

      — Солёная?!.. Но солёная роса не бывает — это раз. Солёные бывают только суп и слёзы — это два. Но это не суп! Потому что в нём нет картошки и лука… Значит, это слёзы? Женины слёзы?! — Он похлопал себя по темени и закричал: — Ой! Ой! Постой! Постой! Что же это получается?.. Женя никогда до этого не была у Большого Дуба. А Женины слёзы есть! И Женины следы есть! И вчерашние — есть, и позавчерашние, и даже позапозавчерашние — тоже есть.

      При каждом «поза…» Желудино загибал по одному пальцу. Загнул три. Внимательно посмотрел на них со всех сторон и вдруг обрадовался:

      — Желугавчик! Значит, твой нос не обманщик! А обманщик знаешь кто?.. Кротовый лабиринт. Мы пробыли в нём целых три «поза». То есть я хотел сказать: три дня. А думали, что — один. Потому что под землёй солнышка нет! Женя четвёртый день нас ищет. И никуда мы с этой полянки не уйдём!

ПОДРОБНЕЕ ПРО:  Серьги из бисера Снежинки: пошаговый мастер-класс и схема

Интересные записи